Официяльная медицина махнула на меня рукой. Выдали справку.  Не исправим. Не адекватен. Просто чокнутый.  Родители решили не сдаваться и прогнать бесов. Во  время  всего этого экзорцизма приснилось:

Я один  раз чуть было  не женился. Потом  еще  раз было,  и  еще... Но  первый  порыв до  сих  пор  отзывается  в  сердце болью. Вот  как  было  дело:            

- Я  очень  рада! А   сколько  вам  лет,  молодой  человек?

- Дахуища,  если  честно.

- Вот  как? Подумать только,  а   выглядите совсем   юным.

- Спасибо  алкоголю  и   табаку.

- Ну это  мы  поправим!

Купил диплом в переходе метро. Троешный. Хотел перепродать с наваром - не берут, говорят - хуйня. Йа и сам вижу, что хуйня. Теперь йа енжынер-физик да конца дней. Решил работать по спецыальности. В трех канторах послали нахуй,в четвертой сказали, что у них и без меня умников хватает. Йа сказал, что нихуя не умник и показал справку. Все разбежались и попрятались. В песду такой коллектив, ушол.
Устроился в одно волшебное НЕИ. Названия не запомнил, только в аппривеатуре восемь букв, а полность вообще дохуищща. Предложыли аспирантуру - выйопывацца не стал и согласился. Дали компьуйтер. Три раза йопнуло током. Вспомнил, что йа физик и перестал орать. Взял отпуск.

Сегодня был на плановом освидельствовании в енституте общей и судебной псехиатрии имени Сербского. Выявили вялотекущую педофилийу. С хуя бы? Сказали-это не песдетц. Подшыли смирительную рубашку по фигуре и отпустили.
На родной плодоавощной базе ХЙ-136/7 начальник происвоцва, сука такая, отстранил меня от работы с автаматическим отсекателем ботвы. Упала производительность, перестал радовать децкий смех.

Есть у меня салазки, аххуительные даже для такого крутого пацана как йа. Со всеми выебонами – катафотиками, поролоновым поджопником, все в наклейках-переводилках бля. У меня их постоянно клянчат покатацца, но йа хуй кому даю, потому что жадный. Папа говорит, что это у нас семейное. Вот пийорну под одеялом и хуй кому понюхать дам! Гены такие блиать. А в соседнем подъезде живет мальчик Валера. Мама говорит, что он диабетик, но мне кажется, что он просто жирная свинья. Это он придумал называть горку “поросячим хуем”. У нас во дворе никому свиньи свои хуи не показывали, но Валерка говорит, что они кручоные.

Недавно йа все-таки разрешил Вальке прокатицца с горки на моих салазках. Просто училка поклялась выгнать меня нахуй с подготовительных курсов в первый класс (я пока в нулевом учусь) по итогам четверти, а Валера обещал помочь мне с арифметикой. Я заставил его рассказывать мне наизусть таблицу умножения, без щотных палочек и вообще без нихуя. Он её без запинки и атъибошыл, не зря же он очки носит, с марлей в одном глазу для выебона, как у пиратов. Только наибал он меня похоже, так как там, всё-таки, должно быть больше цыфирек, а не матных слов. Но это я патом понял, в конце четверти.

Салазки аж захрустели, когда он на них жёпой сел. Но уговор дороже денег, хуле. Проинструктировал я его кратко – если какая внештатная хуйня, пускай к ибеням катапультируецца, лишь бы салазки не поломал об свою тушу. Для скорости писданул его валенком в спину и отвернулся. Валерка, суканах, про три белых коня чего-то пискнул и съйопся из поля зрения в снежном облачке. Долго я его ждал, даже нервничать начал, вдруг эта свинья сидит щас где-нить в йолках, на запчасти салазки раскручивает и хихикает бля. Во дурак, его же уже один раз за такой гоп-стоп пацаны гавном накормили, целый день на собачьей площадке пасли, гыыыы… Не, принес, - наверно про гавно вспомнил и назад салазки собрал. Зыко, говорит, прокатился. Ну ещё бы бля! Тока йа всё равно лучше катаюсь, ведь йа даже летом тренируюсь - в деревне на компостной куче. Ща заценишь - с лету салазки оседлал и - хуяк с горки.

Йа песню про три белых коня не знаю, а только про зарницу. Но она хуйовая и не гоначная совсем. А спорцмены сцаного спорта вообще не поют, чтобы обтекаемость не потерять и на виражах не наибнуца. Йа тоже молча, йа же мужык нах! Ну лечу, аххуеваю непадецки, а все орут – “вон он! вон он! аааа… ” - и сцутся от восторга прямо на морозе. А йа король и сру на всё! Только замечаю, что салазки влево круто забирают, туда, где йуннаты летом котлованов нарыли под саженцы. А с позапрошлого года ихние посадки бля вымахали уже нихуйова, потому что мы с пацанами не всё на шалаш пописдили. Хули, вырулить пытаюсь, маневры ухода от птичьих какашек применяю - нихуя не палучаецца, несёт прямо на деревья! Бля… Смотрю, а полозья у меня под углом к салазкам перекособочены, это наверно, когда Валерка, сука такая, жёпой на скорости йелозил, их и повело. Мне папа на салазки спидометр ставить не разрешил, но, думаю, километров сто в час йа шол. Просто когда меня папа на салазках, привязанных к его “Жыгулям” за фаркоп, по району катал, йа только на ста километрах обосрался. Еблысь!

Глаза открываю – Валеркино ибло сопливое надо мной щериться, и опять про коней поёт, только грустно как-то. Он, суканах, уже по карманам моим пошарил и снежком присыпать начал… Йа ручонки к шее-то его потянул, но он, хоть и жырный, но вертлявый бля. Только взвизгнул и в йолки прятался побежал. Сука такая.

Йа потом две недели с башкой забинтованной ходил, как настоящий медицинский идиёт. Пацаны говорили, что это круто и значит что йа не сцылко. А ещё йа теперь совсем не жадный, запросто салазки даю покатацца. Но только с “поросячего хуя”, и только с того места, откуда йа в дерево въибался. Мы с папой салазки чинить не стали, а сделали скворешник и повесили его на то дерево. Папа сказал - для массы. Гыыыы… А Валерка теперь из дома выходить сцыца, потому уже почти весна и его опять будут кормить гавном.